Проект “Лучшая юридическая литература”

осуществляют одну из трех основных уголовно-процессуальных функций, тогда
как остальные субъекты процессуального права, привлекаемые к доказыванию
(группы III, IV, V), этих функций не выполняют. Субъекты подгрупп 11-А,
11-Б, П-В (см. схему) (государственный и общественный обвинитель,
потерпевший и т. д. ) объединены по тому признаку, что их участие в
доказывании под углом зрения личных и представляемых (в том числе публичных)
интересов, по общему правилу, усиливает позиции обвинения, служит
осуществлению функции обвинени Участие в процессе доказывания субъектов
доказывания подгруппы II-Г усиливает позиции защиты, служит осуществлению
функции защиты (обвиняемый, защитник, гражданский ответчик и т. д. ). 2)
Субъекты доказывания II группы сближаются с органами, ответственными за
дело, и тем, что они делают предметом обсуждения и оценки доказанность
обвинения в целом и, таким образом, могут “выразить свое суждение по
основным вопросам, составляющим сущность дела” 3) К субъектам доказывания II
группы относятся только те лица и органы, которые отстаивают в уголовном
деле какой-то интерес - публичный, общественный, ведомственный или частный
(охраняемый законом). Это отличает их от других лиц и органов, вовлекаемых в
доказывание (свидетелей, экспертов, переводчиков и т. д. ), не имеющих
собственного интереса в доказывании.
Особое место занимает в рассматриваемой группе государственный
обвинитель, выступающий в суде от имени государства. Вместе с тем высшим
носителем и хранителем публичного (государственного) интереса в этой стадии
процесса является суд, которому доверено разрешение дела по существу.
Поэтому прокурор в суде включен во II группу субъектов доказывания в отличие
от прокурора на предварительном следствии, входящего в 1 группу. Интерес
вообще, как и интерес, защищаемый субъектами доказывания, по своему
характеру объективен. Он существует и определен законом независимо от того,
как его понимает соответствующий субъект доказывания (который может
действовать и вопреки своему подлинному интересу). Отсюда возможная разница
между законным интересом и интересом конкретного субъекта доказывани
Выявление подлинных, а не мнимых интересов субъектов доказывания составляет
предпосылку законодательного их признания и наделения соответствующих лиц и
органов такими процессуальными правами, которые необходимы для отстаивания
этих интересов. Субъекты доказывания I группы - носители государственных
интересов. Процессуальные права субъектов доказывания II группы есть
средства реализации их собственных или представляемых интересов, которые
благодаря правовой защите трансформируются в процессуальные интересы.

схему) могут быть
как государственные органы (прокурор в суде, гражданский истец и гражданский
ответчик-юридические лица), так и граждане (их представители), отстаивающие
в уголовном деле соответственно государственный или собственный
(представляемый) законный интерес, а равно представители общественности
(общественный обвинитель и общественный защитник). Отличи субъектов
доказывания этой группы от органов, ответственных за уголовное дело, состоят
в следующем: 1) субъекты доказывания II группы не несут непосредственной и
основной ответственности за исследование обстоятельств дела и достижение
задач доказывания на данной стадии процесса, хотя их процессуальная
деятельность способствует этому; 2) они не являются субъектами обязанности
собирания, проверки и оценки доказательств, однако на некоторых из них может
быть возложена обязанность доказывать заранее сформулированный тезис
(доказывание виновности обвиняемого прокурором) ; 3) субъекты доказывания II
группы участвуют в процессе доказывания с определенных, заранее обозначенных
позиций. Надо отметить вместе с тем, что государственный обвинитель
одновременно, как прокурор, осуществляет надзор за законностью. Однако
органу надзора за законностью нередко психологически трудно осуществить в
ходе судебного разбирательства всесторонний подход к участию в доказывании,
поскольку исходным тезисом для этого участия служит обвинительное заключение
По действующему законодательству (ст. 248 УПК РСФСР) прокурор в суде первой
инстанции выполняет обвинительную функцию, и этим он отличается от органа,
ответственного за дело на данной стадии процесса, - суда; 4) субъекты
доказывания II группы не обладают властными полномочиями в доказывании, не
являются органами применения права Они не могут реализовать свою
правоспособность в области доказывания без решения органа, ответственного за
дело. Эти субъекты не устанавливают юридических фактов, влекущих
возникновение и развитие правоотношений, не применяют процессуальных санкций
и процессуального принуждени В их правоотношениях с другими субъектами
доказывани обязательно участие органа, ответственного за дело (трехстороннее
правоотношение). При нарушении прав в доказывании они могут заявлять
ходатайства, подавать жалобы и т. п” но не обладают возможностью устранить
нарушение самостоятельно. Показав различие между субъектами доказывания 1 и
II групп, необходимо выявить то общее, что их объединяет в единое понятие
субъектов доказывани Тем самым мы одновременно отделим их от других
субъектов процессуального права, вовлекаемых в доказывание (группы III, IV,
V). 1) Субъекты доказывания II группы, как и органы, ответственные за дело,

права. Они обязаны устанавливать (признавать существующими) юридические
факты, указанные в нормах доказательственного права и тем самым порождающие
возникновение, изменение и прекращение процессуальных правоотношений в
области доказывани Важным признаком субъектов доказывания 1 группы является
их обязательное участие в правоотношениях, возникающих в процессе доказывани
Реализация правоотношений в области доказывания путем применения в
необходимых случаях мер процессуального принуждения, санкций составляет
обязанность только органов, ответственных за дело, и этим они тоже отличаютс
от других лиц и органов, участвующих в доказывании. Вопрос о круге органов,
ответственных за дело (субъектов доказывания 1 группы), не бесспорен.
Представляется, что к ним относятся как лица, производящие дознание, так и
органы дознани При поручении производства предварительного следствия
нескольким следователям (ч. 3 ст. 129 УПК РСФСР) всех членов бригады, а не
только следователя, принявшего все дело к производству, следует считать
субъектами доказывания, хотя объем их работы по делу, как правило, не
одинаков. К субъектам доказывания, хотя и с ограниченной сферой действия,
необходимо отнести также следователей и работников дознания, выполняющих
процессуальные действия по отдельным поручениям (требованиям).
Правами субъекта доказывания обладает и начальник следственного отдела
(п. 6-а ст. 34, ст. 127 УПК РСФСР). Прокурор, надзирающий за законностью на
дознании и предварительном следствии, является субъектом доказывания в том
смысле, что он участвует в проведении следственных действий или проводит их
самостоятельно, санкционирует ряд следственных действий, связанных с
ограничением прав граждан, оценивает доказательства после окончания
предварительного расследования и решает вопрос об их достаточности для
вывода о виновности и передачи дела на рассмотрение суда. Иногда
высказывается точка зрения, что к числу субъектов доказывания не следует
относить суд, так как он не доказывает заранее выдвинутый тезис. С этим
нельзя согласитьс Поскольку в понятие доказывания включена вся
процессуальная деятельность по собиранию, закреплению, проверке и оценке
доказательств, то, естественно, что субъектом доказывания является и суд.
Роль суда в доказывании состоит в том, что он самостоятельно собирает и
исследует имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства.
Субъектом доказывания является суд как первой, так и кассационной, надзорной
инстанции, а также суд, пересматривающий дело по вновь открывшимс
обстоятельствам, хотя задачи, характер и объем доказывания на этих стадиях
процесса различны. Субъектами доказывания II группы (см.

N 1. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ СУБЪЕКТОВ ДОКАЗЫВАНИЯ

Субъекты доказывания - это органы и лица, играющие в доказывании не
разовую или эпизодическую, а постоянную, длительную роль (хотя бы в пределах
одной стадии процесса), то есть: а) осуществляющие доказывание (собирание,
проверка, исследование, оценка доказательств) и ответственные за него, б)
имеющие право на активное и продолжительное участие в процессе доказывания
для отстаивания своих или представляемых интересов, охраняемых законом.
Остальные субъекты процессуальных прав и обязанностей (не субъекты
доказывания) могут играть в доказывании вспомогательную или эпизодическую
роль, не обладая при этом собственным процессуальным интересом. Это: лица,
играющие вспомогательно-техническую роль в доказывании (перевод, ведение
протокола, оказание технической помощи следователю в изъятии вещественных
доказательств, удостоверение протоколов); лица, являющиеся источниками
сведений о фактах (доказательствах), ими воспринятых или установленных на
основе специальных познаний; органы и лица, к которым обращены разовые
процессуальные требования следователя, прокурора, суда, направленные на
получение доказательств, или которые осуществляют разовое же представление
их по своей инициативе. Предложенная классификация изображена на схеме (см.
стр. 495).
К субъектам доказывания следует в первую очередь отнести
государственные органы, ответственные за уголовное дело на каждой стадии
уголовного процесса (на схеме-группа 1). Указанные органы отличаются от
других лиц и органов, участвующих в доказывании, следующими существенными
признаками: 1) будучи представителями государственного, публичного интереса
в доказывании, они в пределах каждой стадии процесса ответственны за
достижение его целей. Органы государства, ответственные за уголовное дело,
обязаны обеспечить соблюдение социалистической законности в доказывании,
объективность, полноту, всесторонность исследования обстоятельств дела,
реализацию принципов доказательственного права на соответствующей стадии
процесса; 2) как представители публичного интереса они являются субъектами
обязанности доказывания в смысле собирания, проверки, исследования и оценки
доказательств; 3) только органы государства, ответственные на каждой стадии
процесса за уголовное дело, выполняют функцию всестороннего, полного,
объективного исследования обстоятельств дела и принятия решения по делу
(передача дела в следующую стадию процесса или его окончательное
разрешение); 4) как представляющие публичный интерес в доказывании, субъекты
доказывания 1 группы наделяются властными полномочиями. Они, и только они, -
органы применения норм процессуального (доказательственного) и материального

противоречие с объективным познанием действительности, социалистическое
правосознание есть форма идеологии нового общества, интересы которого
полностью соответствуют объективным законам исторического развити Как и вся
марксистско-ленинская идеология, социалистическое правосознание не
затрудняет, а способствует достижению объективной истины, служит одним из
необходимых условий правильного познания фактов социальной действительности,
объективной оценки поступков людей. Как именно выполняет правосознание свою
роль в процессе оценки доказательств? Оценивая, скажем, достоверность
показаний свидетеля, советский суд никогда не исходит из национальных,
расовых, имущественных различий между свидетелями, из того, кто свидетель -
мужчина или женщина. При этом убеждение, например, в равноценности показаний
мужчины и женщины, лиц различной национальности есть по существу
идеологическое убеждение. Ясно, что правильная оценка достоверности
показаний в этих случаях основана не только на знании судьей такого
требования закона, но и на его искренней убежденности в том, что женщина
должна обладать действительным равноправием, что расовая и национальная
принадлежность свидетеля ни в коей мере не влияет на его нравственный облик.
Если судья думает иначе, то он не сумеет объективно оценить достоверность
показаний. Нередко статьи Особенной части Уголовного кодекса содержат
понятия, которые представляются достаточно ясными, но не имеют определения в
законе. Так, ст. 38 УК РСФСР устанавливает, что при назначении наказания суд
может признать смягчающими ответственность и не указанные в законе
обстоятельства. Естественно, что для правильного определения предмета
доказывания в этих случаях, для оценки относимости и значения доказательств,
устанавливающих подобные обстоятельства, следователь, прокурор и судья
должны обладать развитым социалистическим правосознанием. Социалистическое
правосознание своей идеологической стороной входит в единое
марксистско-ленинское мировоззрение, и именно через правосознание,
коммунистическое мировоззрение участников процесса оказывает влияние на
оценку доказательств. Вместе с тем, стимулируя достижение истины, оно это
делает не автоматически, а опосредствованно, формируя стойкую тенденцию
исследователя к правде, законности и справедливости. Здесь правосознание
действует также своей психологической стороной, как правовая психология
следователя и судьи. Представляется явным упрощением распространенная мысль
о том, что соотношение социалистического правосознания и внутреннего
убеждения есть отношение общего и частного При таком подходе получается, что
исследователь, обладающий социалистическим правосознанием, при любом, даже

отказа от уголовно-правовой аналогии социалистическое правосознание
применительно к уголовному судопроизводству полностью утратило функцию
“дополнения закона”. Для правильной оценки доказательств необходимо знать и
понимать содержание юридических норм, основываться при их толковании на
общих принципах социалистического права, неукоснительно и строжайше
соблюдать законность, решительно отвергать всякие критерии оценки
относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, не
совместимые с социалистическим правом и коммунистической нравственностью.
Социалистическое правосознание судьи, следователя и других участников
процесса включает в себя как часть своего содержания знание действующего
законодательства. В этом смысле руководствоваться при оценке доказательств
социалистическим правосознанием означает то же самое, что и
руководствоваться законом. Однако содержание правосознания, как было
сказано, не исчерпывается представлениями о конкретных правовых нормах. Оно
включает в себя и основополагающие идеи и принципы социалистического права,
и отношение людей к правовым явлениям, к законности. Только единство всех
этих сторон составляет правосознание. Подобно другим сферам общественного
сознания, социалистическое правосознание неотрывно от политического сознания
советских людей и коммунистической морали, обладает политическим и
нравственным содержанием. Если значение познавательной, гносеологической
стороны правосознания для оценки доказательств достаточно очевидно, о
разобраться в той роли, которая принадлежит в этом процессе идеологической
стороне правосознания, сложнее. Трудность усугубляется той путаницей,
которую вносят в вопрос оценки доказательств буржуазные процессуалисты. По
их мнению, люба идеология может только повредить объективности оценки,
привнося в оценку доказательств ненавистный буржуазным ученым дух открытой
партийности. В действительности оценка любого социально значимого факта,
затрагивающего интересы людей, всегда дается с позиций определенной
идеологии, определенного мировоззрени Все рассуждения о том, что этого “не
должно быть”, - пустая абстракция, отвлечение от того, что каждый
следователь, каждый судья (как и любая система права) исходит из
определенных классовых, социальных интересов. Софизм буржуазных юристов,
отождествляющих всякую идеологию с извращенным, необъективным истолкованием
общественных фактов, заключается в игнорировании того, что в зависимости от
исторической роли класса его идеология может быть либо научной, либо
антинаучной. В отличие от буржуазного правосознания, оправдывающего
капитализм и поэтому вступающего, как и вся буржуазная идеология, в

народного правосознани (”повинную голову меч не сечет”, “пусть будет
выслушана и другая сторона” и т. п. ). К сфере правовых воззрений относятся
и технико-юридические сведения, знания действующего права и его оценки, а
также данные юридической науки, выраженные в форме понятий, определений,
учений, теорий, в которых внеклассовые элементы сплетены с идеологическими.
Психологическую сторону правового сознания или правовую психологию нельзя
рассматривать, как это часто делается применительно к общественной
психологии, в качестве низшего уровня сознания, стихийного, поверхностного и
даже бессознательного образования, сама принадлежность которого к сознанию в
силу этого весьма сомнительна. Общественная психология отнюдь не
иррациональна и не безыдейна. Она обязательно включает в себя идеологические
правовоззренческие компоненты, но не в форме теорий, идей, взглядов,
представлений, а в виде убеждений, верований, идеалов, установок, привычек,
традиций, отношений и переживаний. В этом и состоит различие способов
отражения правового быти Определя основное содержание правовой психологии,
идеология становится действенной или бездейственной именно благодаря ей В
содержание социалистического правосознания входят представления об
основополагающих принципах социалистического права, их значении для развития
Советского государства, знание действующего законодательства, его оценка, а
также психологическое отношение к праву, выражающееся в чувстве
справедливости, привычке к равноправию и свободе, отвращении к произволу и
беззаконию, стремлении к восстановлению нарушенного права. Социалистическое
правосознание именно потому и является регулятором правового поведения, что
выражает единство сознания и отношения советских людей к праву и законности.
Высокоразвитое социалистическое правосознание проявляется не только в
способности человека правильно понимать юридический смысл общественных
отношений и событий, но и в его умении сознательно подчинять свои
субъективные оценки и желани требованиям права. Следует сказать, что роль
социалистического правосознания в регулировании общественных отношений не
была одинакова в различных условиях, она исторически менялась. В первые годы
Советской власти социалистическое правосознание трудящихся не только
выражалось в законах, но и дополняло законы, выступая непосредственной
основой правового регулирования тех общественных отношений, которые не были
урегулированы нормативными актами. В известной (хотя и в меньшей) степени
правосознание судей выступало как дополнение закона и в тот период, когда
советскому уголовному праву был известен институт аналогии. В современных
условиях развитой правовой регламентации общественных отношений и полного

Но сознание отдельной личности, если отвлечься от его специфических,
индивидуальных черт, является по сути своей сознанием общественным,
поскольку всякий индивид является продуктом общественных условий жизни
своего времени. Общественное сознание существует и проявляется в различных
формах. Одна из них - социалистическое правосознание - представляет собой
совокупность идей, понятий и представлений Коммунистической партии и всего
советского народа о праве и законности, а также эмоций, привычек, установок
советских людей, связанных с правовыми явлениями. Социальная
действительность отражается в сознании людей, во-первых, в виде различных
продуктов ее познания и, во-вторых, в виде различных отношений к этой
действительности. В зависимости от способа отражения правовых явлений в
структуре правосознания выделяются познавательная часть (знания, идеи) - ее
можно назвать правовоззрением, и социально-психологическая (переживания,
установки и пр. ) или правовая психологи Общепризнано различие
рационально-познавательных и социально-психологических элементов, но не
всегда это деление распространяется на конкретные виды общественного сознани
Между тем различный характер отражения социальных явлений в идеологии и
общественной психологии прослеживается повсеместно. Так, религия - это не
только религиозное учение, совокупность представлений о божественном, но и
вера в божественное, религиозные чувства, обряды и пр. Разделение этих
структурных образований в правосознании чаще всего ограничивалось
вычленением правовой идеологии. Внимание к мировоззренческой стороне вполне
оправдано той ведущей ролью, которую выполняет идеология во всех областях
общественного сознания, в том числе и в правовой сфере. Отражение
действительности в виде взглядов и идей сквозь призму классовых интересов
служит руководством в борьбе за эти интересы, а в социалистическом обществе
- защите общенародных интересов, выраженных в марксистской правовой
доктрине. Но отражение правовой действительности в рациональной форме не
исчерпывается правовой идеологией. Широко известны указания основоположников
марксизма о наличии внеклассовых правил человеческого общежития, простых и
всеобщих норм поведения, источником которых
являются те стороны в условиях труда и быта, в элементарных основах общественной жизни, которые не сводимы к классовым отношениям, а органически связаны с условиями существования любого общества. Многие правила такого рода, признаваемые (хотя бы на
словах) почти всеми социальными группами, зафиксированы в юридических
пословицах и поговорках, отражающих многовековой опыт человечества. Это -
суждения о должном и сущем, о праве и справедливости - одно из выражений

правосознание, куда наряду с общеправовыми идеями и принципами (они разлиты
по всем сферам правового сознания) входит совокупность специфических
взглядов и оценок, относящихся к
явлениям и институтам только процессуального права. Вопреки этому вопрос о роли правосознания при выяснении фактических обстоятельств дела и оценке доказательств по внутреннему убеждению А. Я. Вышинский подменил вопросом о юридической и политической
квалификации исследуемого событи Значение социалистического правосознания и
внутреннего убеждения, как он утверждал, связано не с задачей установления
фактов, а с определением общественной опасности преступления, оценкой
допустимости или недопустимости деяния с точки зрения интересов социализма и
т. п. В результате подобного перенесения вопроса в область уголовного права
правосознание оказалось как бы вычеркнутым из процессуальной сферы.
Обходилось молчанием то положение, что в каждой области правоотношений
социалистическое правосознание исходит из задач и отражает принципы
соответствующей отрасли права. Правовое сознание в сфере уголовного процесса
должно исходить из задач советского уголовного судопроизводства. Отража
демократические принципы советского уголовного процесса, воплощая
прогрессивные идеи и эффективные для достижения истины положения советского
доказательственного права, социалистическое правосознание, безусловно.
несовместимо с необоснованностью и незаконностью действий и решений
следователя и суда, фальсификацией доказательств и иными подобными
явлениями. Содержание внутреннего убеждения судьи, прокурора или следователя
относительно того или иного факта определяется в конечном счете конкретными
обстоятельствами дела, отраженными в сознании фактами. Однако никакой акт
человеческого сознания (в том числе и оценка доказательств) был бы
невозможен, если бы каждый раз все содержание сознания субъекта
исчерпывалось только отражением изучаемого событи Познавая конкретное
явление и оценивая результаты своей мыслительной деятельности, человек
использует ранее приобретенные сведения об окружающей его действительности,
в которых воплощается результат как его личного опыта, так и исторического
развития человеческого познания в целом. Чем обширнее запас знаний человека
и чем глубже эти знания, тем более правильной будет и оценка им каждого
нового явлени Это, разумеется, целиком относится и к оценке доказательств.
Итак, если оценка доказательств по внутреннему убеждению непосредственно
основывается на рассмотрении конкретных обстоятельств дела, то необходимой
предпосылкой возможности и правильности этой оценки служит содержание
сознания оценивающего субъекта, т. е. судьи, следователя, прокурора.

неправильно или недостаточно обоснованно (ст. 80 УПК РСФСР). В развитие
принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению закон устанавливает,
что приговор суда должен быть мотивирован (ст. 301 УПК РСФСР), и требует,
чтобы в приговоре указывались “доказательства, на которых основаны выводы
суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства” (ст. 314 УПК
РСФСР). Выводы суда о виновности должны опираться только на тщательно
проверенные данные, достоверность которых не вызывает сомнений.
“Обвинительный приговор должен быть постановлен на основе достоверных
доказательств, когда по делу исследованы все возникающие версии, а имеющиеся
противоречия выяснены и оценены. Все сомнения в отношении доказанности
обвинения, если их не представляется возможным устранить, толкуются в пользу
подсудимого”.
При оценке доказательств значимы нормы не только
уголовно-процессуального, но и уголовного закона. В частности, нельзя
установить, могут ли служить основой для вывода о предмете доказывания (его
элементах) фактические данные, установленные по делу, не опираясь как на
уголовно-процессуальный закон (нормы о предмете доказывания), так и на
уголовный закон. Определенную роль. при оценке доказательств играют и нормы
других отраслей права, раскрывающие содержание бланкетных диспозиций
(нарушение правил безопасности движения и техники безопасности, правил
несения воинской службы и т. п. ) Если роль закона представляется достаточно
ясной, то значительно сложней обстоит дело с вопросом о значении
социалистического правосознания, как идеологическом и психологическом
факторе, воздействующем на процесс доказывания и формирования внутреннего
убеждени Более того, этот вопрос оказался камнем преткновения для многих
исследователей. Прежде всего несовершенным был в ряде случаев сам подход к
освещению роли социалистического правосознания в процессуальной
деятельности. Отправлясь от правильного положения о влиянии идеологии на
познание, комментаторы ст. 17 Основ обычно не рассматривали механизма этого
влияния, а воспроизводили общие положения о правосознании. Это затрудняло
правильное понимание роли правосознания в данной области общественных
отношений, в уголовно-процессуальной деятельности. Между тем правосознание
представляет собой систему воззрений и установок, относящихся к различным
областям права и правоотношений. В конкретных исследованиях следовало бы
говорить о социалистическом правосознании применительно к сфере гражданского
или уголовного права, гражданского или уголовного процесса и т. д. В
указанном смысле надлежит рассматривать и “уголовно-процессуальное”